Детские эмоции

Вчера у нас поднялась тема.
Трогательная, как и всё детское. 
О детстве — всегда немного с пренебрежением. Все ж уже понимают, что если и даже дело в родителях, то они не специально, им никто не давал инструкций.

Я стала свидетелем истории одной девочки. История давняя…
…Воспоминание из детства — маленькая гордость, что никогда не плакала прилюдно.

Никогда не «позорила» маму — иной раз даже показывала ранку, и говорила: «смотри, мам, я не плачу, я не испугалась». А оно и больно, и плакать хочется, и испугалась — жуть. Точно понятно — мама, узнав правду, точно расстроится
Когда с разбитыми коленями, самое верное решение — весело, и желательно не хромая, подбежать к родителям, и попросить намазать зёленкой. Чтобы обязательно заметили — «я — не слабачка, я — не плачу, мне не больно!».

Очень это знакомо: я тоже в детстве сталкивалась, что страшнее чем мои чувства, может быть только реакция родителей на них. 
Лучше не говорить о самочувствии. Лучше промолчать про боль в животе и кашлять потише — мама может разволноваться, и раздуть маленькую неурядицу в большую проблему. 
Лучше пусть не в курсе, чем переживает.

…У меня сегодня была клиентка, которую бил педагог. И родители узнали об этом, когда школа осталась далеко позади. «Серьезно? Почему ты мне не говорила..?» — спросил папа, который все детство был готов защищать.

…В мои всякие истории — не верили, обычно списывали от своей тревоги на преувеличение, и даже дальше не шли. 
Еще ряд знакомых — вообще молчали о насилии в коллективе. Потому что казалось, что маму такая новость разрушит. Маме, мол, и так сложно. Зачем ей делать нервы?

Моя близкая подруга поделилась, как с высокомерием шла первая в детстве на все прививки, и сдавать кровь из пальца и вены — чтобы мама гордилась, что дочь не трусиха. Чтобы «вот все плачут и боятся, а я — ничего не боюсь». 
Офигеть, достижение.

…В детстве очень важно быть неуязвимым для сверстников. И это — естественно, так проще не подвергаться травле или подколкам. Но мне тревожно, когда ребенок стремится к неуязвимости в принципе — это как-то не здОрово, как по мне, это лишает его детства. 
…А дело вот в чем. 
У многих родителей очень много страха и тревоги в той точке, где приходится встречаться со своим бессилием. Точка бессилия номер один — детский плач. И, естественно родитель тут же начинает утешать. Успокаивать. Не потому что ребенку вредно плакать, и не потому что ребенок может лопнуть от литров слез, а просто потому что родитель — бессилен. Это вгоняет в ужас, когда его солнышку больно. Родитель иногда, в целях успокоения собственной тревоги (и детского плача, конечно), начинает тут же засмеивать, и провоцировать у ребенка «правильное состояние» — радость и смех. А еще, прикольная реакция на слезы, это «иди успокойся, потом пообщаемся», и прочие вариации на тему «наругать за чувства».
И дальше у ребенка начинается гордость, каждый раз когда слез удалось избежать. Типа «упала и не плакала, умничка», «не испугалась у врача», «не кричала во время укола»… То есть, ребенок понимает особый вид достижения — удалось сдержать свое отчаяние.

Меня за это очень хвалили — за смелость, за самостоятельность, за… Нечувствительность к себе. Слёзы и слабость — это был повод для порицания и стыда. «Такая большая девочка, и так плачет». Ну как бы фу. Хотя нет, у меня всё было чуть помягче, но я знаю людей, у которых именно так. Слёзы провоцировали или засмеивание, или стыжение, или агрессию.

Кто вообще сказал, что столкнувшись с плохим настроением у ребенка, или слезами по поводу какой-то боли, что это состояние тут же нужно убрать? В норме, вообще-то, оно проходит само. Я не про «игнорировать», я про «выслушать и поддержать». Не «узбагойся», а «ну да, не джентельмен этот твой Костя, раз качели не уступил».

Так умирает доверие. 
После таких историй дети предпочитают в трудной ситуации идти не туда, где будет прогнозируемая реакция. Не к родителям. 
Оно как бы по умолчанию ЯСНО, что если повод расстроиться — не только разбитые колени, что реакция будет похожая — родитель столкнется со своим ужасом, и сделает еще хуже.

И так формируется паттерн: «если родитель не контейнирует эмоции, а пытается их «проскочить», то родителя в свою жизнь лучше не впускать»

 
Вопрос «что делать?»…

Да что. Вон мудрая Гиппенрейтер хорошо и понятно написала — столкнувшись с отчаянием у ребенка, лучше всего обьяснить ребенку, что с ним происходит. Плачет — быть рядом, не утешать типа «тихо, не плачь», а акцентировать внимание — «ты упал, тебе больно, но это скоро пройдет». 
Да, это вынос мозга, конечно. Я со своим практикую, но реально трудно. Проще всего — уйти и не видеть, или дать какую-то еду, чтобы переключить внимание. С едой тоже жесть — знакомая называет чупа-чупс «затыкалкой», чтобы быстро убрать детский плач.

Ну нет в детском плаче чего-то такого, что было бы для кого-то разрушительным. Ладно, вру, он разрушителен в кинотеатре и в самолете. Но в основном… Ничего не произойдет, если сопроводить ребенка от момента «я расстроен» до момента «ничего страшного».

Я понимаю, что такие мелочи уменьшают возможность ребенка пойти за поддержкой, когда он в этом нуждается. 
Это тот момент, когда РОДИТЕЛЮ нужно к психологу — и учиться стойкости, чтобы ВЫДЕРЖИВАТЬ, а не ПРОСКАКИВАТЬ, ради того, чтобы иметь возможность быть в курсе жизни своего чада. Чтобы у ребенка не возникло мысли вас от подробностей «поберечь».

Я знаю, что сейчас (как хорошо что мамы нет в фейсбуке), расскажи я маме какую-то реальную лажу из жизни, она не будет спать, и не найдет себе места. Бессилие — и отсутствие навыка просто быть, ничего не предпринимая. Я её берегу, мы только о хорошем. 
Я сейчас взрослая, мне есть куда, к кому. 
Но дети… Им куда?
Если многим даже хочется делать перфоманс из своей смелости, только бы мама не разволновалась… Для меня это маркер отсутствия доверия. 
Сейчас я компенсирую такие приколы из детства, у меня муж сидит и держит меня за ручку, когда мне лечат зубки.
Именно в ключе «ручку» и «зубки». Потому что это что-то такое, чего я не добрала в детстве. Просто ощущение спокойного взрослого, который нормально и стабильно переносит моё временное «плохо».

Статья не про то, чтобы изображать перед ребенком невозмутимость. Надеюсь, я достаточно понятна. Это о том, как вырастить в себе не только годы, а и взрослость — навык детскую грусть РАЗДЕЛЯТЬ, а не пресекать. Про то, чтобы познакомиться с разными непонятными чувствами у самого себя, чтобы потом мочь выдерживать всю эту же гамму — у ребенка.

Оставьте комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *